В школе у меня была очень строгая и требовательная учительница географии Алла Николаевна Арбузова. Ее уроки не прогуливали даже самые заядлые прогульщики. На них не опаздывали даже по самым уважительным причинам. Перемену перед уроком класс в полном составе проводил прямо здесь, перед кабинетом, в коридоре второго этажа, жадно вчитываясь в учебники и судорожно дорисовывая контурные карты. О том, что учительница заболеет и урока не будет можно было даже не мечтать. Гораздо разумнее было вызубрить заданный материал и приготовиться к тому, что к доске вызовут именно тебя. И мы зубрили. А что оставалось делать? Учебники географии, по сравнению с остальными, были, пожалуй, самыми «зачитанными». Но надо отдать должное составителям — читать их было интересно. Достаточно было включить немного воображения и чтение учебника превращалось в мини-путешествие. С учетом того, что интернет еще не был изобретен, и естественная для нашего возраста потребность в информации устранялась, в основном, с помощью книг, учебник был под стать нынешней Википедии. Так «путешествие» начиналось в школе за партой, продолжалось дома — у родителей имелась Большая Советская Энциклопедия — почти Гугл по тем временам, ну и всегда можно было продолжить путешествие, отправившись в одну из городских библиотек, коих в городе было две. Не густо, конечно, но в одной из них была обширная подборка географических атласов, фотоальбомов, а еще подшивки журнала «Вокруг света» лет за 10, если не больше. Работать с ними позволяли только в читальном зале, но когда погода на улице была не ахти, уроки сделаны, а до закрытия детского сада, из которого нужно было забрать сестренку, оставалось еще два-три часа, продолжить «путешествие» в читальном зале — было самым правильным занятием. Ранее прочитанный материал становился отправной точкой в «исследовании» и достаточно быстро обрастал массой новой и интересной информации и часто приводил в состояние «так вот оно что!»- когда, казалось бы, совершенно несовместимые области вдруг гармонично соединялись в нечто единое целое и чем непременно хотелось поделиться с друзьями. И еще это укрепляло интерес к учебе. У меня никогда не возникало ощущение того, что в школе нам преподавали ненужные знания. Как раз наоборот, было четкое понимание, что знания лишними не бывают. Согласитесь, одно дело услышать от учителя сольфеджио, что привычный уху мажорный лад (до-ре-ми-фа-соль-ля-си) называется ионическим. Ну, ионический, так ионический. Новое слово в лексиконе школьника, которое в одно ухо влетело, в другое вылетело. Но вот, разглядывая атлас, натыкаешься на названия малых морей, входящих в состав Средиземного моря и видишь, что берега Греции и Италии омывает море Ионическое, и далее, уже покопавшись в энциклопедии, узнаешь, что названо оно по имени одного из наиболее многочисленных племен древних греков — ионийцев — невероятно уникальных людей. Среди их представителей такие имена как Архимед («Дайте мне точку опоры, и я переверну Землю!»), Пифагор (чьи штаны на все стороны равны), Геродот (отец исторической науки), Гиппократ (отец медицинской науки), список можно продолжать очень долго.
Но вернусь к географии. Сейчас, во время этой моей навигации, постоянно приходится работать с картами. Конечно, нынешние навигационные карты (бумажные и электронные) просто изобилуют информацией на все случаи жизни, и это как раз то, что нужно. Спасибо капитану за правильные инвестиции. Одних только навигационных атласов у нас на борту килограммов сто, не меньше. В них подробно излагается то, что нас более всего интересует — не только контур береговой линии, точно совмещенный с координатной сеткой, но также глубины, линии приливов и отливов, навигационные коридоры, маяки, буи, прочие знаки, направления и скорости течений и ветров, шельфы и подводные рельефы, магнитные отклонения, траектории движения судов, запретные зоны, расположение подводных объектов (кабелей и трубопроводов), и даже местоположения затонувших кораблей. Про корабли — отдельная история. Далеко не все кораблекрушения обозначены на картах, а если и обозначены, то не всегда точно. Казалось бы — почему? Оказывается, есть на то причины. Я уже упоминал, что до недавнего времени утопить неиспользованные боеприпасы — было обычной вполне легальной практикой. Но ужасный факт — часто топили не просто боеприпасы, но и целые корабли со всем на тот момент просроченным либо даже незаконным вооружением на борту — химическим оружием, биологическим, кто его знает каким еще? У военных ведь все покрыто мраком, все под грифом секретности, утопили, как говорится — и концы в воду. Не удивляйтесь, действительно, утопить военный корабль — экономически выгоднее, нежели приводить его в порт, обеспечивая безопасность, перевооружать и пытаться утилизировать устаревшее вооружение легальными способами. Экономика должна быть экономной, не так ли? Так вот, практика эта, к сожалению, применяется и по сей день. Понимаю, без задокументированных фактов звучит это как очередная теория заговора, но тут уж извините — хотите верьте, хотите — нет. По неофициальным подсчетам, за последние сто лет в морях и океанах затоплено несколько миллионов тонн одних только химических боеприпасов. Какими бы прочными ни были капсулы этих снарядов, на сегодняшний день большинство из них проржавело насквозь. Любите морепродукты или у вас на них аллергия? Думаю, нет смысла продолжать эту мысль.
Менее мощная, нежели вооруженные силы, но не менее агрессивная — мафия кладоискателей. Те кладбища кораблей, которые уже достаточно хорошо исследованы (читай разграблены), обозначены на всех картах с довольно приличной точностью. Любителям понырять с фотокамерой в этих местах есть, чем «полакомиться», но кроме, как глаза покормить, «ловить» там более нечего. Свежие находки, однако, попадают в обновления карт с серьезным опозданием. Бюрократия, понимаете ли… к тому же, хорошо мотивированная финансово. Третья тусовка — это морские археологи, которые работают вполне легально, постоянно отыскивают что-то новенькое, и также до поры до времени тщательно скрывают свои находки от любопытных глаз. Районы их разработок, как правило, тоже закрываются для навигации. Но за ними пристально следят нелегальные кладоискатели со всеми вытекающими последствиями.
Вот еще немного информации к размышлению. Десятки тысяч судов затонули в Средиземном море только за период Второй мировой войны, сотни тысяч — за исторически обозримое время, причем, большинство из них по естественным причинам не обнаружены по сей день — они элементарно скрыты в труднодоступных глубинах. Поиск затонувших кораблей (и не только) — это огромная индустрия, которая, в отличие от остальных, никак себя не рекламирует. Но тем не менее, сканирование морского дна проводится постоянно, с применением самых разных технологий — гидроакустика, мультиспектральное сканирование, спутниковая топография, беспилотные подводные аппараты — разнообразие ориентированных на эту область технологий реально впечатляет. Как минимум, все эти усилия приводят к постоянному уточнению подводных рельефов. Карты морского дна перестают быть монохромными. Однако, большинство этих исследований — закрытые, так как имеют дело с важными историческими и военными данными.
И вот живут же в этой «свалке» такие красавцы! Живут и радуются жизни. У них просто нет выбора. Снято в районе мыса Теулада прямо на границе одной из закрытых для навигации зон. И прилежащее побережье тоже закрыто согласно навигатору. Мы так и не поняли причину, почему? То ли идут военные учения, то ли очень близко к берегу расположена военная база… Видимо, знать это нам не положено.
А мы пойдем чуть севернее, в бухту Порто Пино. Нужно найти якорную стоянку где-нибудь в закрытой бухте. Приближается шторм.
